Preview

Московский журнал международного права

Расширенный поиск
№ 4 (2020)
Скачать выпуск PDF
https://doi.org/10.24833/0869-0049-2020-4

ПРАВА ЧЕЛОВЕКА 

6-22 558
Аннотация

ВВЕДЕНИЕ. В настоящее время в мире, и в особенности в Европейском союзе, обострился миграционный кризис, что приводит к дискуссиям об изменении подходов к правовому регулированию пребывания иностранных граждан. Так, в рамках ЕС проводится активная работа над очередной реформой Пространства свободы, безопасности и правосудия, включая Общеевропейскую систему предоставления убежища. Кроме того, еще с момента вступления в силу Лиссабонского договора в 2009 г., на Европейский союз была возложена обязанность по присоединению к Конвенции о защите прав человека и основных свобод в качестве коллективного члена. Несмотря на неудавшуюся попытку присоединения в 2014 г., заблокированную Судом ЕС, рано или поздно это все же должно произойти, и в последние месяцы вновь ведется активная работа над очередным проектом соглашения о присоединении ЕС к Конвенции. Таким образом, тема предлагаемого исследования представляется крайне актуальной. При этом необходимо уточнить объем затрагиваемой тематики, а также значение некоторых понятий, используемых в наименовании статьи. В частности, следует оговориться, что под иностранными гражданами в правовой системе ЕС понимаются граждане государств, не входящих в Европейский союз и не применяющих на своей территории рассматриваемые нормы права ЕС по иным основаниям (к примеру, в связи с участием в Европейской экономической зоне), а также лица без гражданства. Кроме того, важно учитывать, что Европейская Конвенция по правам человека (ЕКПЧ) как международный договор, строго говоря, не является источником права ЕС, поскольку ЕС не является ее участником. Следовательно, об имплементации гарантий Конвенции в правовой системе ЕС (в строгом понимании этого термина как системы мер, обеспечивающих фактическое выполнение принятого на себя международного обязательства) можно говорить лишь с некоторой долей условности. Тем не менее нормы Конвенции стали основой формирования одного из важнейших видов источников права ЕС, а именно так называемых общих принципов права ЕС. При этом существенная их часть впоследствии была кодифицирована в Хартии ЕС об основных правах, где прямо указано, что права человека, изложенные в Хартии, должны пониматься таким же образом, что и в Конвенции. Это означает, что в настоящее время Европейский союз в любом случае обязан соблюдать гарантии, предусмотренные ЕКПЧ, вне зависимости от последующего присоединения к Конвенции в качестве коллективного члена. В связи с объективными ограничениями объема настоящей статьи ее содержание фокусируется на имплементации лишь ключевых материальных гарантий Конвенции в сфере высылки иностранных граждан. Вследствие этого подробно не изучаются, к примеру, процессуальные стандарты ст. 13 Конвенции. Кроме того, исследование не охватывает общие гарантии ст. 3 и 8 Конвенции, применяемые не только в рассматриваемом специфическом контексте высылки иностранного гражданина (в частности, общие стандарты условий содержания в местах лишениях свободы и т. п.). Итак, целью исследования является оценка имплементации гарантий Конвенции о защите прав человека и основных свобод в сфере высылки иностранных граждан в правовой системе Европейского союза и формулирование предложений по решению проблем в этой области в случае их выявления.

МАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ. В основу исследования легли нормы Конвенции о защите прав человека и основных свобод, первичного и вторичного права ЕС, судебная практика Европейского Суда по правам человека (ЕСПЧ) и Суда ЕС, современные научные труды отечественных и зарубежных исследователей в области прав человека, а также пособия Совета Европы по прецедентной практике ЕСПЧ. Методологическую базу исследования составили следующие общенаучные приемы: анализ, синтез, индукция, дедукция, сравнение, классификация, систематизация, прогнозирование. Были применены и такие частнонаучные методы, как формально-юридический и сравнительно-правовой.

РЕЗУЛЬТАТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ. Одними из наиболее детально урегулированных правом ЕС вопросов в области миграции оказались: предоставление международной защиты гражданам третьих государств; высылка искателей убежища в ответственное за рассмотрение их заявления государство – член ЕС; высылка незаконно находящихся граждан третьих государств за пределы ЕС, а также статус граждан третьих государств, являющихся членами семьи граждан ЕС. Регламентация указанных сфер в праве Европейского союза во многом основывалась на прецедентной практике Европейского Суда по правам человека. ЕСПЧ неоднократно устанавливал нарушения со стороны государств – участников Конвенции при применении ряда актов ЕС (например, в рамках Дублинской системы), однако все они были связаны с реализацией государствами своих дискреционных полномочий и не обусловлены содержанием норм права ЕС. При этом усилия Суда ЕС по толкованию в правозащитном ключе определенных проблемных положений (в частности, о европейском ордере на арест) привели к тому, что Европейский Суд по правам человека при рассмотрении дел о высылке иностранных граждан ни разу не приходил к выводу об опровержении презумпции эквивалентности защиты, предоставляемой правом ЕС (сформулированной в постановлении «Bosphorus Airways v. Ireland» в 2005 г.). Более того, в ходе исследования было выявлено, что в целом ряде случаев право ЕС на сегодняшний день предоставляет более высокий уровень защиты, чем Конвенция.

ОБСУЖДЕНИЕ И ВЫВОДЫ. Таким образом, гарантии Конвенции в сфере высылки иностранных граждан были успешно имплементированы в правовой системе ЕС, несмотря на некоторое своеобразие способов инкорпорации норм Конвенции в право Европейского союза в целом. Вместе с тем не стоит забывать о теоретической возможности опровержения такой презумпции в будущем. Кроме того, сама концепция презумпции эквивалентности защиты неоднократно подвергалась критике, и отказ от ее применения в Европейском союзе в целом также нельзя исключать. Углубление миграционного кризиса приводит к возникновению дискуссий о необходимости пересмотра действующих подходов к регулированию международной миграции. Будут ли правовые акты ЕС, принятые впоследствии (в том числе в рамках очередной реформы Пространства свободы, безопасности и правосудия), в полной мере соответствовать гарантиям Конвенции, покажет время.

МЕЖДУНАРОДНАЯ БОРЬБА С ПРЕСТУПНОСТЬЮ 

23-37 463
Аннотация

ВВЕДЕНИЕ. В современном мире усиливаются угрозы международной информационной безопасности – применение информационно-коммуникационных технологий в преступных целях. Центром разработки мер противодействия такой практике стала Организация Объединенных Наций. В статье раскрывается роль ООН в формировании нового международно-правового института.

МАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ. Материалом для исследования послужили резолюции ГА ООН, Совета Безопасности ООН, тексты соответствующих международных договоров и проекты договоров, научные труды. Методологическую основу исследования составили традиционные для юридических работ общенаучные и частнонаучные методы познания.

РЕЗУЛЬТАТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ. В результате проведенного исследования авторы скорректировали утверждающийся в правовой науке взгляд на термин «информационный терроризм», выделили положения резолюций ГА ООН и Совета Безопасности ООН, составляющие нормативную основу противодействия государств преступлениям в информационном пространстве, а шире – использованию информационно-коммуникационных технологий в преступных целях.

ОБСУЖДЕНИЕ И ВЫВОДЫ. Авторы обращают внимание, что формирование нового международно-правового института происходит в рамках и под эгидой ООН, преимущественно на основе норм «мягкого» права, однако наступает этап, когда международные рекомендательные нормы постепенно становятся международными договорными нормами, обладающими более жесткой юридической силой.

ПРАВО И ПОЛИТИКА 

38-63 352
Аннотация

ВВЕДЕНИЕ. Современное состояние международных отношений характеризуется наличием элементов, отражающих нарастающие противоречия как между странами, формирующими систему мирового порядка, так и между ними и теми международными объединениями, которые призваны регламентировать, а зачастую и управлять процессами взаимодействия субъектов международных отношений. Совокупность отмеченных противоречий, их острота и сложность разрешения определяют то явление, которое специалисты, изучающие природу и развитие межнациональных связей, называют кризисом. В предлагаемой вниманию читателей статье проводится анализ взглядов правоведов на объективные потребности развития правового регулирования международной жизни, оцениваются перспективы и новые формы такого регулирования, а также юридические инструменты, которые используются государствами для защиты своих национальных интересов в случаях посягательства на них со стороны других игроков – государств и их объединений. Автор отмечает, что политическое, экономическое и правовое развитие системы международных отношений в последние десятилетия оказалось в устойчивой зависимости от объединительных процессов в рамках всего миропорядка, которые принято называть глобализацией. При этом объективные предпосылки для гармоничного объединения и учета интересов всех стран в рамках намеченного процесса зачастую отсутствуют, а основными двигателями глобализационных усилий являются те субъекты международных отношений – государства, общественные организации, отдельные личности, которые получают от этих процессов наибольшую выгоду. В результате на смену привычным и показавшим свою эффективность международно-правовым формам и договорным отношениям приходят идеи «мирового права», «наднационального права», имеющие в своей основе стремление провести «денационализацию» права, подчинив правовые системы отдельных суверенных государств воле международных институтов. Деятельность таких институтов, созданных во множестве в послевоенное время, носит все более административный характер, особенно когда им придаются властные, надзорные и тому подобные полномочия, а особенности национального правового порядка при этом игнорируются. Отдельной проблемой в международном правовом развитии, как на уровне правовой доктрины, так и в плане практической деятельности международных административных и судебных органов, является стимулирование утраты самостоятельными государствами, так сказать, «национальной правовой идентичности» в пользу разного рода сетевых, суррогатных, лишенных какой-либо культурной специфики форм регулирования международных, прежде всего экономических, отношений. Размывание привычных для развитых стран правовых норм, стандартов и правил накладывает отпечаток на общественное сознание, создавая объективные предпосылки для процветания правового нигилизма и отрицания гражданами необходимости следовать требованиям закона при одновременной настойчивой пропаганде таких не вполне работающих принципов, как «верховенство закона», «соблюдение прав граждан», «демократические основы общественного устройства» и т. п. Утрата западными странами и их ближайшими союзниками представлений о необходимости сохранения своеобразия и самостоятельности создававшихся веками правовых норм и институтов в пользу расширяющихся функций международных организаций и объединений, представляет собой, по мнению автора, историческое явление, характеризующее определенный этап развития мировой системы. Так же, как экономические и политические формы, право развивается циклично, неравномерно и не всегда логично с точки зрения исторического процесса. Возвращению права к своим традиционным, системным, понятным всем участникам общественных отношений основам нередко способствуют кризисы, подобные сегодняшнему. Когда к имеющимся вызовам и проблемам прибавляются объективные чрезвычайные обстоятельства, подобные вирусной атаке 2020 г., справиться с ними оказывается под силу не аморфным сетевым инструментам или не слишком справедливым и эффективным элементам «мирового правового порядка», а работающим государственным и правовым механизмам суверенных стран, способным обеспечить баланс правовых инструментов и административных рычагов управления в кризисных ситуациях.

МАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ. В исследовании используются системный и формально-юридический методы, с помощью которых, наряду с теоретическими работами ведущих российских и зарубежных обществоведов, анализируется значительный массив нормативного материала, судебных актов и источников, связанных с деятельностью международных организаций. Это позволяет проследить общие тенденции развития внутреннего российского права и международно-правовых институтов, нормативных актов и соответствующих правовых доктрин, показать их взаимозависимость и схожесть некоторых направлений развития. Отдельно в статье исследуется проблема конфликтного взаимодействия национальных (в частности, российской) правовых систем и международных судебных органов. Показана очевидная зависимость деятельности международных судебных органов, основанной на соответствующих международных соглашениях и конвенциях, от политической обстановки в мире. Делается вывод о целесообразности ревизии основных положений принятых в разное время международных актов, регламентирующих порядок формирования и работы международных судебных органов, для обеспечения главенства российской конституции в случае конфликтов этих судебных решений с положениями российского основного закона.

РЕЗУЛЬТАТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ. В статье предложены результаты анализа проблемы государственного суверенитета и национальной юрисдикции на фоне усилий ведущих западных стран обеспечить преимущества своих правовых и судебных систем в процессе международного, прежде всего экономического, взаимодействия. Представлены выводы относительно способов и форм конкуренции в сфере права, в ходе которой отдельные группы стран, сдерживая своих экономических соперников, навязывают такие способы регулирования экономической деятельности, которые обеспечивают преимущества одних экономик в ущерб другим. Одним из направлений подобной конкурентной практики автор считает широко развернутые антиоффшорные мероприятия, реализуемые по инициативе американской и работающих в ее фарватере международных налоговых организаций, которые активно используются для подрыва авторитета крупных российских компаний и создания условий для глобального преследования российских бизнесменов и государственных чиновников.

ОБСУЖДЕНИЕ И ВЫВОДЫ. По итогам рассмотрения новых явлений в международно-правовой практике автор пришел к заключению о необходимости повышения эффективности правовых инструментов защиты российских национальных интересов, в том числе интересов частного российского бизнеса от разного рода злоупотреблений и дискриминационных действий, которые допускают иностранные правоохранительные и судебные органы. На примере американских доктрин «права длинной руки» и Allien Tоrts Statute показана практика применения принципа «экстерриториальной юрисдикции», активно используемого в американской судебной практике вопреки устоявшимся, закрепленным в соответствующих международных соглашениях принципам и правилам исполнения решений национальных судов. Сделан вывод о возрастающем влиянии социальной и политической обстановки на развитие международно-правовых институтов и механизмов регулирования общественных процессов. Отмечена необходимость объединения усилий юристов, представляющих разные правовые школы и традиции, для сохранения за правом, как национальным, так и международным, роли основного общественного регулятора.

МЕЖДУНАРОДНОЕ ВОЗДУШНОЕ ПРАВО 

64-80 477
Аннотация

ВВЕДЕНИЕ. В контексте существующей в отечественной международно-правовой доктрине теории «согласования воль» и на основе современной практики государств и международных авиационных организаций, прежде всего, Международной организации гражданской авиации (ИКАО), в статье рассматриваются вспомогательные процессы образования норм международного воздушного права как часть общего процесса создания норм данной отрасли.

МАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ. Материалом для исследования являются договоры в области международного воздушного права, резолюции и документы ИКАО, труды российских и зарубежных юристов-международников. Методологическую основу исследования составили общенаучные и частнонаучные методы познания (диалектический, сравнительно-правовой, методы анализа и синтеза, дедукции и индукции).

РЕЗУЛЬТАТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ. В результате проведенного исследования решены следующие задачи: (1) четко систематизировано все многообразие актов, решений и документов (включая многочисленные документы ИКАО), касающихся деятельности международной гражданской авиации и принимаемых или утверждаемых в рамках вспомогательных процессов нормообразования или в качестве вспомогательных средств для определения международно-правовых норм; (2) установлено практическое значение, которое имеют указанные вспомогательные процессы нормообразования при создании норм международного воздушного права; (3) выявлены современные проблемы и предложены возможные пути совершенствования процесса нормообразования в международном воздушном праве с учетом интересов Российской Федерации и международного авиационного сообщества в целом.

ОБСУЖДЕНИЕ И ВЫВОДЫ. Оценивая существующие на сегодняшний день вспомогательные процессы образования норм в международном воздушном праве, можно отметить, что они достаточно динамичны и хорошо учитывают современные реалии развития мировой авиации и интересы различных государств. Между тем в последнее время (судя по деятельности ИКАО и других международных авиационных организаций) в международном воздушном праве происходит перенос многих существенных положений из обязательных актов в рекомендательные акты и документы; К тому же государства отстраняются от участия в процессах нормообразования. Наметившиеся тенденции упрощения и ускорения этих процессов могут иметь весьма негативные последствия для интересов самих государств, достижения единообразия правил, стандартов и процедур, касающихся деятельности международной гражданской авиации, и в итоге даже создавать угрозу безопасности полетов во всем мире.

МЕЖДУНАРОДНОЕ ГУМАНИТАРНОЕ ПРАВО 

81-94 604
Аннотация

ВВЕДЕНИЕ. В статье анализируются источники международного права, акты национального права России, некоторых иностранных государств, регулирующие деятельность частных военных и охранных компаний (ЧВОК) в вооруженных конфликтах. Показаны результаты работы специальных докладчиков и рабочих групп ООН по исследованию деятельности ЧВОК, их влияние на соблюдение прав человека. Проанализирован статус сотрудников ЧВОК с точки зрения норм международного гуманитарного права. Рассмотрены позиции делегаций государств-членов при обсуждении проекта конвенции 2010 г. о регулировании деятельности ЧВОК, предложены рекомендации для разработки соответствующего механизма международно-правового регулирования. Изучена практика применения государствами Документа Монтрё о соответствующих международно-правовых обязательствах и передовых практических методах государств, касающихся функционирования частных военных и охранных компаний в период вооруженного конфликта (Документ Монтрё) и Международного кодекса поставщиков охранных услуг.

МАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ. В статье проведен анализ основных источников международного права, материалы работы Комиссии международного права ООН, специальных докладчиков и рабочих групп по этому вопросу, практика государств. Изучены доктринальные труды зарубежных и российских специалистов в области международного права. Методологическую основу исследования составили общенаучные (анализ, синтез, системный подход) и частноправовые методы познания (формально-юридический, сравнительно-правовой).

РЕЗУЛЬТАТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ. На основе проведенного исследования аргументируется необходимость принятия международного договора, регулирующего деятельность ЧВОК, что позволит создать механизмы для контроля и привлечения к юридической ответственности ЧВОК и их сотрудников.

КОНСУЛЬСКОЕ ПРАВО 

95-105 436
Аннотация

ВВЕДЕНИЕ. В статье анализируются актуальные проблемы деятельности консульской службы. В практической работе должностных лиц консульской загранслужбы Российской Федерации периодически возникают ситуации, в рамках которых необходимо принимать решения с учетом иерархии нормативно-правовых актов и норм международного права, которые являются составной частью правовой системы России. Ситуация осложняется отсутствием нормативного документа, который четко и однозначно регламентировал бы иерархию входящих в ее состав правовых актов. Данная статья, основанная на опыте работы авторов за рубежом, представляет собой емкое исследование для принятия возможных решений в рамках рассматриваемой проблематики по тем нестандартным вопросам, с которыми периодически сталкиваются сотрудники консульских учреждений.

МАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ. Настоящая статья основывается на анализе положений статьи 15 Конституции России (с учетом изменений, внесенных недавно в Конституцию), постановлений Конституционного и Верховного судов России, федеральных законов, в частности, Гражданского кодекса РФ и Федерального закона «О международных договорах Российской Федерации», а также на сравнении правовых систем России, США и Норвегии в вопросе о примате национального или международного права с использованием в качестве примеров реальных ситуаций, возникавших во время работы одного из авторов в консульской службе МИД России. В качестве метода исследования использован общенаучный метод познания.

РЕЗУЛЬТАТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ. Статья подводит к выводу о том, что в вопросе о примате национального или международного права в национальной правовой системе того или иного государства его законодательство предоставляет высшим государственным органам разную степень свободы в возможности гибкого подхода к выполнению международно-правовых обязательств в рамках общепризнанного принципа международного права: «рacta sunt servanda» – «договоры должны соблюдаться». Кроме того, в рамках российского национального права существуют установленные в правовом порядке возможности исполнять нормы подзаконных нормативных актов при наличии закона, по-иному регулирующего однотипные отношения.

ОБСУЖДЕНИЕ И ВЫВОДЫ. В статье приводится нормативная база, которой могут воспользоваться загранучреждения и МИД России в случае нарушения властями страны пребывания норм двусторонних и многосторонних договоров, участниками которых являются Россия и соответствующая страна. В качестве вывода выражается мнение о необходимости четкого понимания иерархии нормативных актов в российской правовой системе для ее грамотного применения должностными лицами российских загранучреждений при решении вопросов в области национального законодательства, а также использования этими лицами норм международного права при защите прав и интересов Российской Федерации, ее юридических и физических лиц.

МЕЖДУНАРОДНОЕ МОРСКОЕ ПРАВО 

106-118 554
Аннотация

ВВЕДЕНИЕ. В настоящее время государства могут применять на море комплекс принудительных мер правоохранительного характера1 с целью противодействия таким противоправным явлениям, как пиратство, работорговля, незаконный оборот наркотиков, незаконная перевозка мигрантов и т.д. Однако в ходе реализации данных мер камнем преткновения становится осуществление юрисдикций государствами в пределах различных морских пространств. Государству, пытающемуся реализовать правоохранительную функцию на море, нельзя игнорировать тот факт, что возможность создавать нормы права и обеспечивать их реальное исполнение зависит не только от его воли, но и от ограничений, накладываемых международным правом. Поэтому сохранение баланса между разграничением морских районов и необходимостью осуществлять правоохранительную функцию закономерно влечет за собой потребность определить сущность и содержание понятия «юрисдикция государства» в пределах различных морских пространств, а также выявить специфические черты данной правовой категории. Настоящая статья посвящена рассмотрению соответствующих вопросов.

МАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ. В ходе исследования автор использует исторический, догматический, сравнительно-правовой методы, а также метод анализа и синтеза. Основное внимание сфокусировано на нормах международного договорного и обычного права, а также национального права, регулирующих вопросы, связанные с применением принудительных мер правоохранительного характера на море. Помимо этого исследованы доктринальные работы по теме – как отечественных, так и зарубежных юристов-международников.

РЕЗУЛЬТАТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ. Автор приходит к выводу, что территориальная юрисдикция в пределах морской территории не является абсолютной. Определение юрисдикции как экстратерриториальной не является достаточным, поскольку в случае возникновения конфликта юрисдикций требуются дополнительные правовые критерии для его разрешения. Классификация экстратерриториальной юрисдикции в зависимости от принципов, на которых она основывается, также не решает проблему, поскольку некоторые принципы, такие как защитный или универсальный, в свою очередь, требуют дополнительных критериев, чтобы стать действенным инстру- ментом для преодоления правовой неопределенности. Автор отмечает, что право на территориальную юрисдикцию в пределах морских пространств, как правило, обуславливает возможность осуществлять законодательную и исполнительную юрисдикции, которые также не носят абсолютного характера. Осуществление экстратерриториальной законодательной или исполнительной юрисдикции на море потенциально допустимо лишь на основе норм международного права, для решения какой-либо конкретной задачи, к примеру, правоохранительной.

ОБСУЖДЕНИЕ И ВЫВОДЫ. Основная проблема заключается в том, что предложенные международно-правовой наукой разновидности юрисдикций лишь дополняют друг друга, не объясняя, почему выбор того или иного образа действий должен стать предпочтительным в случае коллизии. Сложившаяся неопределенность оказывает значительное влияние на институт принудительных мер правоохранительного характера на море. В отсутствие стандартов их осуществления, которые могли бы сбалансировать данный механизм, правоприменитель вынужден учитывать ряд факторов при принятии решения об осуществлении принудительных мер правоохранительного характера в пределах морских пространств.

ОБЗОР СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ 

119-147 466
Аннотация

ВВЕДЕНИЕ. Статья посвящена анализу позиции Российской Федерации десяти в инвестиционных делах, инициированных по искам украинских инвесторов после событий в Крыму в 2014 году. Также в статье освещаются современные тенденции в вопросе конфиденциальности при рассмотрении международных инвестиционных споров. Авторы приводят анализ того, является ли выбранная Россией стратегия перспективной исходя из опыта иностранных государств, а также делают предположения об исполнимости решений арбитража. Также авторы освещают проблему признания и приведения в исполнение данных решений в иностранных государствах для решенных по существу дел, а также дают оценку аргументам России при попытке аннулировать данные решения.

МАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ. Основу настоящего исследования составляют арбитражные решения и информация из открытых источников, в том числе официальных пресс-релизов и интервью представителей России в связи с рассматриваемыми инвестиционными спорами. В исследовании использовался исторический метод, а также такие общенаучные методы, как анализ, синтез, аналогия, описание, моделирование.

РЕЗУЛЬТАТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ. Результатом проведенного исследования является выявление закономерностей в инвестиционных делах с участием России по поводу капиталовложений в Крыму, выявление типичных аргументов сторон и выводов арбитражей для данной категории дел.

ОБСУЖДЕНИЕ И ВЫВОДЫ. Проанализировав решения, вынесенные в отношении России инвестиционными арбитражами, авторы представили обзор аргументов сторон, которые использовались на стадиях, когда арбитражи рассматривали вопрос о юрисдикции и решали спор по существу. Авторами дана оценка этих аргументов в точки зрениях их убедительности на основании существующих прецедентов в международном инвестиционном праве.



Creative Commons License
Контент доступен под лицензией Creative Commons Attribution 4.0 License.


ISSN 0869-0049 (Print)
ISSN 2619-0893 (Online)