Александр Орахелашвили, доцент, факультет права
B15 2TT, Соединенное Королевство Великобритании иСеверной Ирландии, Бирмингем, Эджбастон
Alexander Orakhelashvili, Reader, Birmingham Law School
Edgbaston, Birmingham, United Kingdom, B15 2TT
ВВЕДЕНИЕ. За последнее десятилетие на рассмотрение Международного Суда ООН поступал ряд жалоб в соответствии с положениями Международной конвенции о ликвидации всех форм расовой дискриминации (МКЛРД) 1965 года. Хотя вынесение решений в соответствии с юрисдикционными клаузулами международных договоров не является редкостью для Международного Суда, его юрисдикция в соответствии с МКЛРД ограничена условиями, не имеющими аналогов в других многосторонних договорах. В этой связи применение Судом юрисдикционной клаузулы МКЛРД поднимает сложные вопросы толкования данного договора, а также соблюдения Судом рамок своих полномочий, установленных на основе согласия сторон.
МАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ. В статье с точки зрения правового позитивизма рассматривается применение Международным Судом ООН в деле «Украина против России» статьи 22 МКЛРД, содержащей юрисдикционную клаузулу. Дается оценка использованию Судом методов толкования договоров, касающихся текста статьи 22, ее контекста, а также объекта и целей МКЛРД. После оценки проведенного Судом анализа оснований для установления юрисдикции в статье рассматривается применение Судом правила об исчерпании внутригосударственных средств правовой защиты, которое является одним из условий приемлемости жалоб, касающихся прав частных лиц и их групп.
РЕЗУЛЬТАТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ. В статье демонстрируется, что толкование Судом статьи 22 МКЛРД неверно определяет значение данного положения, в особенности содержащегося в нем слова “или". Вследствие этого Суд пришел к выводу о наличии юрисдикции рассматривать дело до его передачи в Комитет по ликвидации расовой дискриминации. Кроме того, Международный Суд счел, что жертвам предполагаемой расовой дискриминации не требовалось исчерпать внутригосударственные средства правовой защиты. Данная позиция Суда противоречит практике всех основных международных судебных инстанций.
ОБСУЖДЕНИЕ И ВЫВОДЫ. Со всей очевидностью, Суд установил наличие у него юрисдикции в отношении данного дела вопреки тому, что положения МКЛРД не наделяли его ею, а также, несмотря на то, что внутригосударственные средства правовой защиты не были исчерпаны. Поскольку рассматриваемый процесс представляет собой сравнительно незначительную часть общих российско-украинских отношений, может возникнуть соблазн оправдать ошибочную правовую аргументацию Суда соображениями этики, политики, идеологии или справедливости. Однако с точки зрения правового позитивизма неоспоримо то, что Суд действует на основе согласия государства, а любое пренебрежение данным фактом чревато негативными последствиями для общей эффективности судебного урегулирования международных споров.
INTRODUCTION. Over the past decade, the International Court of Justice has been requested to adjudicate on claims under 1965 Convention against Racial Discrimination (CERD). While adjudication under treaty compromissory clauses is not uncommon, the Court’s jurisdiction under CERD is subject to conditions that are not replicated under other multilateral treaties. Therefore, the Court’s use of compromissory clause under CERD raises complex issues of treaty interpretation as well as of the Court’s compliance with consensually established limits of its own authority.
MATERIALS AND METHODS. The article proceeds to examine the Court’s application of jurisdictional clause under Article 22 CERD in the case of Ukraine v Russia from the positivist legal perspective. It assesses the Court’s use of treaty interpretation methods relating to the text and context of Article 22, as well as CERD’s object and purpose. After assessing the Court’s analysis of its jurisdiction, the article proceeds to examine the Court’s use of the rule on exhaustion of local remedies which is one the condition of the admissibility of claims in cases relating to treatment of individual and their groups.
RESEARCH RESULTS. The article demonstrates that the Court’s interpretation of Article 22 CERD does not accurately identify the meaning of this provision, especially the meaning of the word “or” contained in it. As a consequence, the Court ends up asserting jurisdiction in the case before the Committee established under CERD has dealt with it. Moreover, the Court concludes that the victims of alleged racial discrimination do not have to exhaust local remedies. This conclusion places the Court at odds with previous jurisprudence of all major international tribunals.
DISCUSSION AND CONCLUSIONS. It becomes clear that the Court has asserted jurisdiction over the case even though CERD provisions did not confer that jurisdiction to it, and that local remedies were not exhausted anyway. As this face forms one rather small part of overall Russia-Ukraine relations, a temptation could obviously arise to justify the Court’s flawed legal reasoning by considerations of ethics, politics, ideology or justice. However, positivist legal reasoning requires maintaining that the Court operates on the basis of State consent, and any neglect for that fact risks negative consequences for the overall efficiency of international adjudication.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.