Дастин Льюс, LL.M, руководитель научно-исследовательских работ
02138, United States of America, Cambridge, MA, Massachusetts Avenue Langdell, 175J
Dustin Lewis, LL.M., Research Director
175J, Massachusetts Avenue Langdell, Cambridge, MA, United States of America, 02138
ВВЕДЕНИЕ. В последние годы юридические вопросы, касающиеся возможного использования технологий, связанных с искусственным интеллектом, в военных действиях в ходе вооруженного конфликта, стали предметом повышенного внимания на международном уровне. Наиболее масштабные дискуссии по правовым аспектам, связанным с новыми технологиями в области смертоносных автономных систем вооружений, ведутся в рамках Конвенции о запрещении или ограничении применения конкретных видов обычного оружия, которые могут считаться наносящими чрезмерные повреждения или имеющими неизбирательное действие (КНО).
МАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ. Статья посвящена актуальным межправительственным дебатам в рамках КНО, международно-правовым рамкам, относящимся к вооруженному конфликту, развитию соответствующих технологий. Автор прослеживает текущие направления дискуссий и формирует аналитическую основу для содействия применению юридической ответственности.
РЕЗУЛЬТАТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ. Государства-участники КНО придерживаются различных позиций по вопросу о том, имеется ли потребность в принципиально новом правовом регулировании или же существующего международного гуманитарного права достаточно. Принимая во внимание эти непримиримые разногласия, автор предлагает аналитические рамки, направленные на обеспечение применимости международно-правовой ответственности в отношении использования в вооруженном конфликте технологий, связанных с искусственным интеллектом.
ОБСУЖДЕНИЕ И ВЫВОДЫ. Учитывая спектр упомянутых технологий, использование искусственного интеллекта в вооруженном конфликте может осуществляться в различных тематических и функциональных областях: не только в ходе ведения военных действий, включая применение оружия, но и при задержании, оказании гуманитарного содействия, в военноморских системах, атакже многих других сферах. Идентификация общих концепций и специфических характеристик, необходимых для реализации международно-правовой ответственности применительно к спектру таких областей может помочь выработке схем, обеспечивающих уважение права, регулирование поведения, реализацию ответственности, а также расширению потенциально консенсусных сфер правового регулирования.
INTRODUCTION. In recent years, increased attention has been dedicated at the international level to legal issues concerning the possible employment of artificialintelligence-related technologies in hostilities in armed conflict. Most prominently, discussions in the framework of the Convention on Certain Conventional Weapons (CCW) have addressed juridical aspects relative to emerging technologies in the area of lethal autonomous weapons systems.
MATERIALS AND METHODS. I analyze contemporary intergovernmental debates in the context of the CCW, international legal frameworks pertaining to armed conflict, and developments in relevant technologies. I do so to trace current trajectories and generate an analytical framework to help apply legal responsibility.
RESEARCH RESULTS. A disagreement has arisen among certain States in the context of the CCW as to whether to develop a new primary legal norm or whether existing international humanitarian law is suffi ent. Taking account of that current normative impasse, I propose an analytical framework aimed at ensuring the applicability of international legal responsibility in respect of the employment of AI-related technologies in armed conflict.
DISCUSSION AND CONCLUSIONS. Given the range of relevant technologies, the employment of AI in armed conflict may occur across diverse thematic and functional areas: not only in the conduct of hostilities, including weapons, but also detention, humanitarian services, maritime systems, and many other areas. Identification of the general concepts and specific attributes necessary to apply international legal responsibility across the array of implicated areas may help provide a framework through which to respect the law, guide behavior, pursue accountability, and generate areas of greater normative consensus.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.