доктор юридических наук, профессор, заведующий кафедрой международного и европейского права,
Комсомольская ул., д. 21, Екатеринбург, 620137
Doctor of Juridical Sciences, Professor, Head of the Department of International and European Law,
21, ul. Komsomolskaya, Yekaterinburg, 620137
кандидат юридических наук, доцент, доцент кафедры международного и европейского права,
Комсомольская ул., д. 21, Екатеринбург, 620137
Cand. Sci. (Law), Associate Professor, Associate Professor at the Department of International and European Law,
21, ul. Komsomolskaya, Yekaterinburg, 620137
ВВЕДЕНИЕ. Создание Международного уголовного суда в 1998 г. явилось мощным стимулом к росту исследовательского и практического интереса к международному уголовному праву. Впервые в истории человечества создан постоянно действующий суд, в юрисдикцию которого вошли серьезные преступления, вызывающие озабоченность всего международного сообщества. Тем не менее, первые два десятилетия функционирования института на фоне формально неудовлетворительных результатов породили массу споров о месте Суда, скепсис и разочарование в его перспективах. Усугубила ситуацию политика ряда государств, прямо критикующих МУС. Часть из них отозвали свои подписи из-под Римского статута или же денонсировали уже ратифицированный учредительный акт. Изнутри положение Суда осложняли разногласия между его подразделениями и кадровые проблемы.
МАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ. В ходе проведения исследования и написания статьи использовались работы отечественных и зарубежных специалистов в области международного права, в особенности международного уголовного права, акты международного и национального права, материалы средств массовой информации, статистика и отчеты Международного уголовного суда, представленные на его официальном сайте. Исследование основано на базе общенаучных методов познания (системный и структурный подходы, анализ и синтез, индукция и дедукция), а также специальных методов, используемых в юридической науке (сравнительно-правовой, историко-правовой и формально-догматический методы).
РЕЗУЛЬТАТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ. Завышенные ожидания, организационные сложности, критическая внешняя среда, системные недостатки международного уголовного правосудия, давление официальных лиц и открытый нигилизм части академического сообщества – реалии, в которых работает Международный уголовный суд. В этих условиях изначальное скептическое отношение России к институту в совокупности с политически мотивированны ми претензиями в отсутствии беспристрастности и двойных стандартах предопределили отзыв ее подписи под Статутом в 2016 г. Статья посвящена анализу мотивов и оснований решения России не стать участником Римского статута в контексте общего положения Международного уголовного суда и позиции ряда международных акторов. В статье формулируется вывод об объективной и системной заданности ряда проблем МУС, типичности ряда недостатков Суда в свете организации международного правосудия и о специфичности его низкой эффективности.
ОБСУЖДЕНИЕ И ВЫВОДЫ. Огульно критический крен при исследовании МУС зачастую приводит к превратным оценкам его работы и к завышенным требованиям к Суду, а отсюда и неадекватности формулируемых рекомендаций. Общий негативный фон – благоприятная среда для политически мотивированных радикальных решений. Участие же России в МУС при отсутствии непримиримых правовых коллизий с требованиями российской правовой системы необходимо – России, Суду, международному праву.
INTRODUCTION. The creation of the International Criminal Court in 1998 boosted significantly the interests of practitioners and researchers as regards international criminal law and procedure. It was the very first time when the permanent international court dealing with crimes of the concern of the international community was created. Twenty years being passed but the formal quantitative results of the Court coupled with disputes as regards Court’s role and status, skepticism and disappointment of his work provoked an overall critic and negligence. It was aggravated by the direct critic delivered by a few states. Some of them refused to become a party to the Rome Statute or withdrew its ratification thereof. The same was with the internal situation in the Court: reluctance about the cooperation of the forensic unities and HR-disputes.
MATERIALS AND METHODS. To prepare this paper the academic teachings of Russian and foreign specialists in international law and especially international criminal law, international and domestic legal instruments, media publications, reports and statistics of the ICC official web page were used. This study is premised on using the general methods of cognition (systemic and structural approaches, analysis and synthesis, deduction and induction) and methods of legal research (comparative, historical and formallydogmatic methods).
RESEARCH RESULTS. Exaggerated expectations, organizational shortcomings, external explicit backlash, system obstacles of the international justice, pressure of officials and overt nihilism of the academics – that is where the Court have no choice but to work. Russian skepticism coupled with political observations provoked Russia’s 2016 withdrawal of its signature from the Rome Statute.The paper deals with Russian motives and reasons of the abovementioned decision. The analysis is carried out within the general pattern of the functioning of the Courts and its drawbacks. The stance of the main stakeholders is also considered. The authors conclude that the main reason of the Court’s default is predetermined considerably by the systematic and objective factors not dependent on the Hague court. At the same time some of the problems are deemed to be typical for international justice per se.
DISCUSSION AND CONCLUSIONS. The bashing as regards the Court and its results excludes the impartiality in assessing ICC’s results and impedes the correct reasoning and offering adequate recommendations. The general negative narrative backs sufficient background for taking solely politically motivated decisions what the Russian experience proves.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.