Александр Николаевич Вылегжанин - д-р юрид. наук, профессор, профессор кафедры международного права
Вернадского пр-т, д. 76, Москва, 119454
Alexander N. Vylegzhanin - Doctor of Juridical Sciences, Professor, Professor of the International Law Department
76, Vernadskogo ave., Moscow, R 119454
Полина Александровна Крохина - аспирант кафедры международного права
Вернадского пр-т, д. 76, Москва, 119454
Polina A. Krokhina - Post-graduate student of the International Law Department
76, Vernadskogo ave., Moscow, 119454
ВВЕДЕНИЕ. В статье исследуются законы о космической деятельности, принятые Люксембургом в 2017 и в 2020 г., согласно которым частным лицам разрешено, при выполнении условий, предусмотренных этими законами, осуществлять исследование и разработку природных ресурсов небесных тел. При этом авторами предложена международно-правовая оценка этих законов.
МАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ. Исследование обозначенных законов Люксембурга опирается на научные труды отечественных и иностранных специалистов по международному космическому праву, особенно в части анализа ранее принятого иностранного законодательства о космической деятельности. Использованы как общенаучные методы познания, так и методы юридических наук, в том числе формально-юридический и сравнительно-правовой.
РЕЗУЛЬТАТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ. Представленный анализ законов Люксембурга в общем контексте применимого международного права показывает, что эти законы в основе своей восприняли новую правовую космическую политику США, обозначенную изначально в американском Законе о состязательности коммерческих космических запусков 2015 г. Вместе с тем законы Люксембурга о космической деятельности предложили ряд правовых механизмов, отличающихся от американских, что еще более усугубляет межгосударственное соревнование за более благоприятную для частных лиц правовую среду инвестиций в экономическую деятельность в космосе.
ОБСУЖДЕНИЕ И ВЫВОДЫ. Международно-правовые вопросы использования космического пространства, в том числе затрагивающие статус небесных тел, длительное время решались на универсальном уровне, прежде всего на основе Договора по космосу 1967 г. Ситуация изменилась с вовлечением США с 2020 г. все большего числа государств в сепаратный договорно-правовой режим космической деятельности, созданный Соглашениями Артемиды, заключенными США уже с более чем 40 государствами. Эти соглашения, в свою очередь, восприняли базовые положения законодательства США о природоресурсной деятельности в космосе начиная с упомянутого Закона США 2015 г. «Космические» законы Люксембурга – Закон об исследовании и использовании космических ресурсов 2017 г. (который установил национально-законодательную основу исследования и коммерческого использования природных ресурсов небесных тел) и Закон о космической деятельности 2020 г. (который обозначил порядок иной космической деятельности), создавая благоприятную среду для инвестиций физических и юридических лиц этого государства в разработку природных ресурсов небесных тел, имеют вместе с тем и негативные для сообщества государств международно-правовые последствия: Люксембург этими законами поддержал сепаратную политику США, направленную на ревизию универсального международного космического права, согласно которому использование космического пространства, в том числе небесных тел, составляя «достояние всего человечества», «осуществляется на благо и в интересах всех стран» (ст. I Договора по космосу 1967 г.).
INTRODUCTION. This article examines the space laws adopted by Luxembourg in 2017 and 2020, which allow private persons, subject to the conditions provided by these laws, to explore and use the natural resources of celestial bodies. At the same time, the authors proposed an international legal assessment of these laws.
MATERIALS AND METHODS. The study of the designated laws of Luxembourg is based on the scientific works of domestic and foreign specialists in international space law, especially in terms of the analysis of previously adopted national legislation on space activities. Both general scientific methods of cognition and methods of legal sciences, including formal-legal and comparative-legal, are used.
RESEARCH RESULTS. The analysis of Luxembourg laws in the general context of applicable international law presented in the article shows that these laws have basically adopted the new US legal space policy, initially outlined in the US Commercial Space Launch Competition Act of 2015. At the same time, Luxembourg laws on space activities have proposed a number of legal mechanisms that differ from the US ones, which further exacerbates the interstate competition for a more favorable legal environment for private persons to invest in economic activities in space.
DISCUSSION AND CONCLUSIONS. International legal issues of the use of outer space, including those affecting the status of celestial bodies, have long been resolved at the universal level, primarily on the basis of the Outer Space Treaty of 1967. The situation has changed with the involvement of the United States since 2020 of an increasing number of states in a separate treaty-legal regime of space activities created by the Artemis Agreements, concluded by the United States with more than 40 states. These agreements, in turn, adopted the basic provisions of the new US legislation on natural resource activities in space, starting with the aforementioned US Law of 2015. The basic “space” laws of Luxembourg - the Law on the Exploration and Use of Space Resources of 2017 (which established the national legislative basis for the commercial exploration and use of natural resources of celestial bodies) and the Law on Space Activities of 2020 (which clarified this legislative system), while creating a favorable environment for investments by individuals and legal entities of this state in the development of natural resources of celestial bodies, also have negative international legal consequences for the community of states: Luxembourg, with these laws, supported the separate policy of the United States aimed at revising universal international space law, according to which the use of outer space, including celestial bodies, constituting the “patrimony of all mankind”, “is carried out for the benefit and in the interests of all countries” (Article I of the Outer Space Treaty of 1967).
The authors declare that there are no conflicts of interest present.