Екатерина Анатольевна Торкунова, кандидат юридических наук, доцент, доцент кафедры европейского права
119454, Москва, проспект Вернадского, д. 76
Ekaterina A. Torkunova, Cand Sci. (Law), Associate Professor, Associate Professor at the Department of European Law
76, pr. Vernadskogo, Moscow, 119454
Алёна Игоревна Щербакова, аспирант кафедры европейского права
119454, Москва, проспект Вернадского, д. 76
Alena I. Shcherbakova, Postgraduate Student at the Department of European Law
76, pr. Vernadskogo, Moscow, 119454
ВВЕДЕНИЕ. Данная научная статья отражает основные моменты и подходы к международному правовому регулированию суррогатного материнства. Демонстрируются существующая несогласованность позиций государств по указанному неоднозначному, в первую очередь с этической точки зрения, виду вспомогательных репродуктивных технологий и вытекающие вследствие этого коллизии. Приведенное в статье актуальное, крайне фрагментарное международное правовое регулирование вопросов суррогатного материнства иллюстрирует потребность вовлеченных в процесс сторон в выработке единых подходов, хотя бы в части самых распространенных моментов, что предоставит гарантии защиты прав и свобод человека, в особенности ребенка. Также на примере одного из наиболее либеральных правопорядков для суррогатного материнства – Российской Федерации, рассматривается вопрос, вставший перед российским законодателем в ходе практической реализации суррогатного материнства – право одиноких людей, особенно одинокого мужчины, стать родителем-одиночкой по программе суррогатного материнства в Российской Федерации. В статье обращается внимание на отсутствие нормативно-правовых документов, регулирующих суррогатное материнство для отцов-одиночек в Российской Федерации, в то время, как существующие документы, регулирующие институт суррогатного материнства, порождают ряд противоречий. К таким документам относятся: Семейный кодекс Российской Федерации от 29 декабря 1995 г. № 223-ФЗ; Федеральный закон «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ; Федеральный закон «Об актах гражданского состояния» от 15 ноября 1997 г. № 143-ФЗ; Приказ Министерства здравоохранения Российской Федерации от 30 августа 2012 г. № 107н «О порядке использования вспомогательных репродуктивных технологий, противопоказаниях и ограничениях к их применению»; Приказ Министерства здравоохранения Российской Федерации от 31 июля 2020 г. № 803н «О порядке использования вспомогательных репродуктивных технологий, противопоказаниях и ограничениях к их применению». Анализ существующей практики, основанной на действующем российском законодательстве, дает основание для его пересмотра. Специфичность обозначенного вопроса заключается в том, что при существующем правовом регулировании одинокие мужчины дважды сталкиваются с вопросом о своем праве на суррогатного ребенка: на этапе «зачатия ребенка» и на этапе регистрации (речь идет об этапе регистрации такого мужчины в качестве единственного родителя для суррогатного ребенка). В статье указывается на большую роль судов Российской Федерации в решении ряда вопросов с неоднозначным толкованием норм действующего законодательства. Отмечается, что судебная практика по обозначенным вопросам усилила аргументы в пользу реформы. В статье особое внимание уделено следственным действиям по новому уголовному делу – «делу врачей 2020 года». В свете данного случая, а также существующих норм российского права в сфере суррогатного материнства отмечается складывающаяся дискриминационная ситуация по отношению к одиноким мужчинам в Российской Федерации.
МАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ. Статья основана на международных универсальных и региональных европейских правовых документах, судебной практике Европейского Суда по правам человека и Суда Европейского Союза, документах Европейского парламента, Международной комиссии по гражданскому состоянию, Гаагской конференции по международному частному праву, Международной социальной службы, договорных органов ООН и Специального докладчика ООН по вопросу о торговле детьми и сексуальной эксплуатации детей, включая детскую проституцию, детскую порнографию и изготовление прочих материалов о сексуальных надругательствах над детьми, а также на нормативных правовых актах государств – членов Европейского Союза и Российской Федерации, на научных статьях и складывающейся практике. В основу исследования положены анализ, синтез, дедукция, индукция, аналогия, герменевтика, наблюдение, диалектика, а также описательный, системный и компаративистский методы. Принимая во внимание специфику темы, в ходе написания статьи также применяется междисциплинарный подход, который позволяет рассмотреть поднимаемые вопросы с правовой, медицинской и социальных точек зрения.
РЕЗУЛЬТАТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ. Необходимость выработки единого международного инструмента по вопросам суррогатного материнства сегодня не вызывает никаких сомнений. Данный документ должен прежде всего содержать четкий понятийный аппарат, позволяющий всем заинтересованным сторонам иметь единое представление о ключевых моментах суррогатного материнства. Кроме того, в нем должны быть отражены основные общие подходы к наиболее часто встречающимся на практике вопросам, которые сегодня разрешаются неоднозначно и фактически в зависимости от обстоятельств каждого конкретного случая. Даже минимальное обозначение единых векторов в сфере суррогатного материнства на международном уровне предоставит серьезные гарантии защиты прав человека и в первую очередь ребенка. В части регулирования суррогатного материнства в Российской Федерации авторы полагают целесообразным избежать полного запрета данного вида вспомогательных репродуктивных технологий на территории России, так как, по мнению авторов, он не является коммерциализацией деторождения, а представляет собой своеобразный акт сотрудничества, нацеленный на предоставление каждому человеку возможности реализовать себя в качестве родителя. В свете последнего представляется необходимым пересмотреть круг субъектов суррогатного материнства в Российской Федерации с целью его расширения.
ОБСУЖДЕНИЕ И ВЫВОДЫ. Вспомогательные репродуктивные технологии в последнее время получают все большее распространение, с одной стороны в связи с соответствующими научными достижениями, а с другой с возрастающим спросом на такие технологии. В настоящей статье рассмотрены некоторые актуальные вопросы, связанные с реализацией суррогатного материнства. Практика показывает, что исключительное регулирование данного вопроса на национальном уровне не позволяет в полной мере урегулировать отношения, возникающие в связи с применением такого вида вспомогательных репродуктивных технологий. В этой связи авторы полагают целесообразным определить на международном уровне единые принципы и стандарты применения суррогатного материнства с тем, чтобы снять ряд коллизий, существующих сегодня в связи с реализацией международного суррогатного материнства. Вместе с тем при определении таких общих международных подходов предлагается обратить внимание на частные вопросы, возникающие на национальном уровне и имеющие принципиальное значение в контексте международного правового регулирования суррогатного материнства, например, возможность одиноких людей прибегать к данному виду вспомогательных репродуктивных технологий и пользоваться соответствующими мерами государственной поддержки.
INTRODUCTION. This paper reflects the main points and approaches to the international legal regulation of surrogacy. It demonstrates the existing inconsistency in the stances of states concerning this controversial (first of all from the ethical point of view) kind of assisted reproductive technologies, and the resulting contradictions. The current extremely fragmented international legal regulation of surrogacy issues presented in the article illustrates the need of the parties involved in the process to develop unified approaches, at least regarding the most commonly encountered issues that would guarantee the protection of human rights and freedoms, especially those of a child. The article also cites the example of one of the most liberal legal systems for surrogacy, the Russian Federation, to discuss an issue that has arisen for the Russian legislator in the practical implementation of surrogacy - the right of single people, especially of single men, to become a single parent under the surrogate motherhood programme in the Russian Federation. The article draws attention to the absence of legal documents regulating surrogacy for single fathers in the Russian Federation, while the existing documents regulating the institution of surrogacy breed a number of contradictions (such documents include: Family Code of the Russian Federation No. 223-FZ of 29 December 1995; Federal Law “On Basics of Health Protection of the Citizens in the Russian Federation” No. 323-FZ of 21 November 2011; Federal Law “On Acts of Civil Status” No. 143-FZ of 15 November 1997; Order of the Ministry of Health of the Russian Federation No. 107n of 30 August 2012 “On the Procedure for the Use of Assisted Reproductive Technologies, Contraindications and Restrictions on Their Use”; Order of the Ministry of Health of the Russian Federation No. 803n of 31 July 2020 “On the Procedure for the Use of Assisted Reproductive Technologies, Contraindications and Restrictions on Their Use”). Analysing current practice, based on existing Russian legislation, gives ground for its revision. The special character of the issue is that under the existing legal framework, the question of their right to a surrogate child arises for single men twice: at the stage of 'conceiving the child' and at the stage of registration (i.e., the stage of registration of such a man as the sole parent for a surrogate child). The article puts an emphasis on the great role of the Russian courts in resolving a number of issues with ambiguous interpretation of the current legislation. The court practice on the indicated issues is noted to have strengthened the arguments in favour of the reform. The article pays special attention to the investigation process in a new criminal case - the “2020 Doctors' case”. Amid the existing norms of Russian law on surrogacy as well as this “Doctors’ case”, the article indicates the emerging discrimination against single men in the Russian Federation.
MATERIALS AND METHODS. The analysis in the article is based on international universal and regional European legal instruments, case-law of the European Court of Human Rights and the Court of Justice of the European Union, documents of the European Parliament, the International Commission on Civil Status, the Hague Conference on Private International Law, the International Social Service, UN treaty bodies and the UN Special Rapporteur on the sale and sexual exploitation of children, including child prostitution, child pornography and the production of other materials containing child abuse. It is also based on the legal acts of the Member States of the European Union and of the Russian Federation, academic articles and emerging practice. The research is based on analysis, synthesis, deduction, induction, analogy, hermeneutics, observation, dialectics, as well as on descriptive, systematic and comparative methods. Given the specific nature of the topic, an interdisciplinary approach is also applied, which allows the issues raised to be considered from the legal, medical and social perspectives.
RESEARCH RESULTS. Presently, it is beyond doubt that a unified international instrument on surrogacy needs developing. Such a document should, first and foremost, contain a clear conceptual apparatus enabling all parties concerned to have a common understanding of the key issues surrounding surrogacy. Furthermore, it should reflect the main basic approaches to the most common issues encountered in practice, which today are resolved ambiguously and, in fact, their resolution depends on the circumstances of each particular case. Even the minimal outline of the common dimensions in the field of surrogacy at the international level would provide serious guarantees of the human rights protection and, above all, of the rights of a child. The authors consider that, as far as surrogacy regulation in the Russian Federation is concerned, it is reasonable to avoid a complete ban on assisted reproductive technologies in Russia. Forasmuch as it is an act of cooperation aimed at giving every person the opportunity to become a parent, rather than the commercialization of child-bearing. In view of this, it seems necessary to revise the range of surrogacy subjects in the Russian Federation with an eye to its expansion.
DISCUSSION AND CONCLUSIONS. Assisted reproductive technologies have recently become increasingly common, on the one hand due to relevant scientific advances, and on the other hand due to the ever-growing demand for such technologies. This paper examines some of the topical issues related to the surrogate motherhood. Practice shows that the exclusive regulation of this issue at the national level does not allow for the relations ensuing the application of such assisted reproductive technologies to be regulated completely. Thereupon, the authors deem it reasonable to define common principles and standards of surrogacy application at the international level in order to remove a number of controversies existing today in relation to the use of international surrogate motherhood. At the same time, when defining such common international approaches, special attention is suggested to be paid to particular issues arising at the national level and being of principal importance in terms of international legal regulation of surrogacy, such as the possibility for single persons to use this kind of assisted reproductive technology and to enjoy the relevant state support measures.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.